голубой футболке. Блестящую лысину
  обрамлял тонкий венчик седого пуха. Руки были под крыты татуировками, -
  Доброе утро, Палыч, - сказал он, испуганно озираясь и как будто не замечая
  Сергея:
   - Привет, Лещ, - кивнул Михеев, - надень-ка очки. Посмотри, какой у нас
  гость. Старик достал из кармана очки, нацепил на нос, повернулся к Сергею и
  впился в него маленькими близорукими глазами. В гостиной опять стало тихо.
   Сергей заметил, что губы старика зашевелились, сначала он бормотал что-то
  совсем неслышно, потом все громче, словно кто-то внутри него медленно
  увеличивал звук.
   - Паскуда! - услышал Сергей. - Отруби ему нос по самые яйца, Палыч, либо
  я не выдержу, сам его, гниду, загрызу, - старик шагнул к Сергею. - Спокойно,
  Лещ, спокойно, - остановил его Михеев, - видишь ли, у него память отшибло.
  Ты сначала расскажи ему все, что мне тогда в "Наркозе" рассказал, когда мы с
  тобой в больничке подыхали оба. Прямо так, как мне, расскажи ему.
   - А-а, под стебанутого косишь! - закричал старик. - Не верь ему, Палыч
  Фуфло гонит!
   - Не волнуйся так, Лещик сядь, остынь, - ласково произнесла Ирина. -
  Посмотри, шрамы у него. В аварию попал, башкой стукнулся. Правда, не помнит.
   Старик, продолжая пыхтеть и сверкать глазами, опустился на край кресла
  напротив Сергея:
   - Не помнишь, значит, ничего, гумозник? Ну ладно, слушай. Той ночью я
  полез на стройку за кабелем. Смотрю, идут двое от станции. Я заныкался между
  плитами,