режнее лицо? Вдруг мне
  весь этот кошмар приснился? Раньше я себя разглядывала по сто раз в день.
  Могла страдать из-за прыщика или маленькой родинки. Кретинка, - она стянула
  платок с головы, отошла от зеркала и уселась на стул.
   - Анжела, мне звонил твой продюсер, - тихо сказала Юлия Николаевна.
   - Да? И чего? - Анжела рассеянно накрутила на палец уголок платка.
   - Он звонил мне домой в половине четвертого ночи, - уточнила Юля.
   - Кто, Генка?! - Певица тут же вскочила, платок и очки упали на пол. -
  Очень интересно. И что он вам сказал? - Он требовал, чтобы я не общалась с
  журналистами и ни с кем не обсуждала ваши проблемы. Знаете, Анжела, я боюсь,
  вам придется обратиться к другому врачу.
   Девушка несколько секунд молча глядела на Юлию Николаевну. Рот ее
  приоткрылся, глаза налились слезами. Наконец она произнесла изменившимся,
  хриплым голосом:
   - Простите. Я сейчас. Я на минутку, - и вылетела из кабинета, оставив на
  полу черный комок платка и очки.
   Юля встала, подняла все это, положила на стул, отправилась в маленькую
  смежную комнату, открыла окно и закурила. Медсестра Вика села рядом на
  подоконник.
   - Юлия Николаевна, вы что, серьезно хотите от нее отказаться?
   - Хочу. Я всего лишь согласилась ей помочь, а мне стали угрожать. Зачем
  мне это нужно? - Интересно, где этот продюсер взял ваш домашний телефон?
  Может, вы его Анжеле давали?
   - Разумеется, нет.
   - Мамонов не мог?
   - Ни в коем случае,