же знаешь, это один из железных законов нашей
  клиники: свой домашний номер врач может дать пациенту сам, если захочет. Но
  больше никто.
   - Кошмар, - Вика покачала головой и выпустила несколько аккуратных
  колечек дыма, - вы Мамонову сказали?
   - Нет еще. Думаю, он меня поймет.
   - Она очень талантливая, - осторожно заметила Вика, - вокруг нее много
  всяких психов. Может, она вообще ни при чем?
   - Может, и ни при чем. Не знаю. В дверь постучали. Юля загасила сигарету
  и вернулась в кабинет. Анжела вошла вместе с маленьким, круглым и совершенно
  лысым мужчиной.
   - Вот, я его привела! Это Гена, мой продюсер. Он вам не звонил.
   - Абсолютная правда, - энергично закивал толстяк, - в четыре часа утра я
  спал как убитый. Никогда, никому я не стал бы звонить в такое время. Я что,
  сумасшедший? А главное, откуда я мог узнать ваш номер, если до этой минуты
  понятия не имел, как вас зовут?
   У Гены был необыкновенно высокий фальцет, говорил он торопливо, взахлеб,
  с частым придыханием. С такими голосовыми данными практически невозможно
  сымитировать бархатный начальственный бас. Юлия Николаевна убедилась, что
  ночью беседовала с другим человеком.
   - Кто же, в таком случае, мне звонил? - спросила она, переводя взгляд с
  продюсера на Анжелу.
   - Мы это выясним, - решительно заявила певица, - клянусь, такое больше не
  повторится. Вы только не отказывайтесь от меня, пожалуйста.
   В этот момент дверь открылась и в кабинет по-хозяйски