ский.
   - Ребенок у бабушки, муж в командировке.
   - Погодите, Владимир Марленович, получается, у вашего сына пятнадцать лет
  длится роман с этой Галиной и муж ни о чем не догадывается?
   - Миша, там нет никакого романа, - генерал раздраженно повысил голос, -
  он с ней просто спит иногда, и все.
   - Ну хорошо. Не важно, как это называть. Она успела выйти замуж, родить
  ребенка, Стас взял ее мужа к себе на фирму, и тот не подозревает...
   - Откуда я знаю, черт возьми, подозревает он или нет?! - старик так
  закричал, что Райскому стало его жаль.
   - Может, все совсем просто? Армяне - люди горячие, ревнивые, - осторожно
  предположил он.
   - Может быть, кивнул генерал, уже вполне спокойно, - я тоже думал об
  этом. Но, во-первых, Рубен Качерян страшно дорожит своей работой, а
  во-вторых, командировка весьма сомнительная. Он уехал в Петербург. Он
  постоянно туда ездит. Там у него вторая, неофициальная, семья.
   Полковник тихо присвистнул, загасил сигарету.
   - Ого! Откуда у вас такие подробные сведения?
   - От Стаса. Как-то проговорился случайно.
   - Случайно ли? - Райский попытался взглянуть генералу в лицо, но видел
  только темный невыразительный профиль. - Зная вас, Владимир Марленович, я
  могу представить, как вы осуждаете сына за эти отношения. Может, он просто
  выдумал историю про вторую семью художника Качеряна, чтобы как-то
  оправдаться перед вами?
   - Ничего он не выдумал, - поморщился генерал,