а.
   Они вышли под моросящий дождь. Стас взял Эвелину под руку и повел ее к
  черному "Мерседесу". Стоянка у отеля была забита, и шоферу Гоше пришлось
  встать довольно далеко, за квартал от ресторана. Эвелина на своих тонких
  каблучках неловко обходила лужи, один рве чуть не упала, споткнувшись о
  бордюр тротуара.
   - Черт, а я, кажется, пьяная слегка, - весело сообщила она, - слушай, что
  за белую дрянь мы с тобой пили?
   - Забыл. Что-то французское.
   Гоша спал на своем водительском месте, откинувшись на подголовник. Окно
  было наполовину опущено, Стас легонько стукнул по стеклу костяшками пальцев.
   - Эй, служивый, подъем! пьяно пропела Эвелина.
   Гоша не шевельнулся. Огни проехавшей машины высветили его запрокинутый
  профиль. Стас заметил, что рот у него открыт. Когда загорелся красный,
  остановились на перекрестке машины, и стало тихо, Стас явственно расслышал,
  что из салона "Мерседеса" раздается тихий унылый щебет, - У него мобильник
  заливается, - шепотом сообщил он Эвелине, - это же надо так крепко
  вырубиться! - Он дернул ручку, но двери оказались заблокированы, - Гоша,
  проснись наконец! - крикнул он, приблизив лицо к открытому окну.
   Эвелина отстранила его, сунула в окно руку и щелкнула зажигалкой перед
  лицом шофера. В дрожащем свете они оба увидели тусклые приоткрытые глаза и
  аккуратную черную дыру посередине лба. Эвелина выдернула руку из салона и
  громко, хрипло закричала. Стасу показалось,