ь, что его парализовало и он
  лишился дара речи. Хотел подхватить покачнувшуюся Эвели ну, но не мог
  шевельнуться.
   Хотел что-то сказать или крикнуть, но вместо голоса была тишина.
  
  Глава 7
  
   Петр Аркадьевич Мамонов сидел не за столом, как обычно, а в широком
  кожаном кресле, вальяжно раскинувшись, и, что самое удивительное, курил
  сигару.
   Юля застыла на пороге кабинета.
   - Да, я курю сигару, - он счастливо улыбнулся, выпустил густой клуб дыма,
  - нечего на меня так смотреть. Сигара не такая вредная вещь, как сигареты.
   Главное не затягиваться.
   Петр Аркадьевич Мамонов был яростным противником курения, измучил всех
  нудными лекциями и запретами, обожал рассказывать, как в бытность свою
  студентом медицинского института оставался единственным мальчиком на курсе,
  который сохранил в этом смысле невинность и ни разу не сделал ни затяжки,
  даже на пьянках в общаге и после занятий в анатомке.
   - Ну и как? - спросила Юля, усаживаясь в кресло напротив. - Вкусно?
   - Ничего, - Мамонов раскрошил свою сигару в пепельнице, - голова немного
  кружится и тошнит, а так ничего. Терпимо. Нервы успокаивает. Я, видите ли,
  очень нервничаю сегодня Юлия Николаевна. По вашей милости, - он сделал
  долгую выразительную паузу. Юля тоже молчала, и, не дождавшись от нее ни
  слова, он продолжил:
   - Нет, я, понимаю, тот мужчина с волосами-антеннами, он, конечно,
  сумасшедший.
   - Есть немного, - улыбнулась Юля.