сохраняется опасность теракта. И
  ничего, французы от этого не становятся менее цивилизованными, чем немцы или
  англичане...
   Маслюкова тихонько завыла.
   - Где Кролль? - страшным хриплым шепотом спросил Владислав.
   Людмила несколько секунд осмысливала услышанное.
   - Повторяю вопрос. Где Йозеф Кролль?
   - Я не знаю никакого Йозефа...
   - Ну-ну-ну, - биолог приложил лезвие ножа к мокрой щеке пленницы, - еще
  раз соврешь - и я тебе всю рожу располосую. Ни один пластический хирург не
  поможет, обещаю. Я тебе все лицевые нервы перережу, благо знаю их
  расположение. Итак, где Кролль?
   Ничто так не пугает женщину, как перспектива раз и навсегда остаться с
  обезображенной внешностью. Синяки заживают, сломанные кости - тоже, а вот
  лицо...
   Людмила на интуитивном уровне поняла, что незнакомец не врет и готов
  исполнить свою угрозу.
   - Я не знаю...
   - Номер трубы?
   Маслюкова, запинаясь, назвала известный Вла-ду номер. Не соврала и не
  изменила ни одной цифры. С ней уже можно было работать.
   - Когда у тебя с ним следующая встреча?
   - Послезавтра он позвонит.
   - А завтра?
   - Завтра я свободна...
   - Что вы готовите?
   - Я не понимаю...
   Острие ножа медленно вошло под кожу на скуле.
   - Не трогайте меня! - Людмила дернула головой.
   - Отвечай на вопросы, дрянь! Я тебя предупредил.
   - Это не я!
   - А кто?
   - Это Кролль с Сапегой!
   - Подробности... - Рокотов опять кольнул Маслюкову в скулу.