ола дерутся
  до конца, часто проявляя чудеса изобретательности и с легкостью облапошивая
  даже самых умудренных и битых жизнью мужиков. Стоит на мгновение потерять
  бдительность - и кранты. Женщина тут же улавливает перемену в настроении и
  переворачивает ситуацию.
   Грохот свалившегося на пол хрусталя разбудил весь дом.
   На лестнице захлопали двери, зазвучали возмущенные голоса, и спустя
  четверть минуты квартиру огласила непрерывная трель звонка. Одновременно со
  звонком кто-то начал стучать в стену и в пол.
   "Нарвался! - биолог огляделся. - Четвертый этаж, между прочим. Просто так
  на улицу не выпрыгнешь... Через дверь хода нет. Там с десяток свидетелей. И
  большинство, скорее всего, мужики. Если даже повезет и я прорвусь, то все
  равно мою рожу завтра же вывесят на каждом столбе. Перспектива! И менты
  скоро будут... И самое хреновое, что я вспугну Кролля. Антончик сдох сам,
  Кур-балевич якобы смылся, тут вопросов нет. А эта дура пучеглазая? Как ее
  смерть воспримут? Кролль заляжет на дно, и вся моя работа пойдет насмарку.
  Будь у меня времени побольше, инсценировал бы разбой с убийством. А сейчас?
  Сразу ясно, что ничего не взяли, а выбивали информацию... Кто из
  преступников ничего не берет у жертвы? Только маньяки... Что ж, на бесптичье
  и жопа - соловей, как говаривал академик Крылов..."
   Следующие три минуты у Владислава прошли в трудах и заботах по
  превращению квартиры Маслюковой в место "кровавой