сть приговоров.
   Однако совершенно безоружным Рокотов тоже не был. Во внутреннем кармане
  его куртки дожидались своего часа стальные шарики "двухсантиметрового
  диаметра, извлеченные из подшипника и упакованные в длинный матерчатый
  мешочек.
   Владислав упал на одно колено, замахнулся, и в ту же секунду патрульный
  повернул голову...
   Дверь наконец вылетела, и четверо автоматчиков оказались внутри квартиры.
   Пробыли они там недолго. Им хватило тридцати секунд, чтобы включить свет,
  наткнуться на остывающее тело, увидеть стоящую на столе отрубленную голову и
  убедиться, что в двух комнатах, на кухне и в санузле никого нет.
   Одного милиционера стошнило.
   Старший наряда поднес к губам рацию.
   - "Волна", я "ноль-восьмой", пришлите дознавателя. Прием.
   - "Ноль-восьмой", что там у тебя? Прием, - захрипел динамик.
   - Расчлененка. Как поняли? Прием.
   - Понял тебя, "ноль-восьмой". Дополнительные силы нужны? Прием.
   Лейтенант бросил взгляд в глубь коридора.
   - Обязательно, "волна". Подозреваемого на месте нет. Надо прочесывать
  район. Прием.
   - Ясно, "ноль-восьмой". Экипажи сейчас будут. Оставайтесь на месте.
  Отбой.
   Старший повернулся к милиционерам и топтавшимся на площадке перед
  квартирой жильцам, открыл рот, но ничего сказать не успел.
   С улицы раздалась короткая автоматная очередь.
   Стальной шарик попал автоматчику точно в ухо.
   Старый Лю был бы доволен своим учеником. Милиционер развернулся