спозиция.
   - Хорошо, - согласился Герменчук. - Контрольные звонки делать?
   - Не нужно. Как Сапега закончит, так коллектив и соберем... ***
   На вокзале в Минске пути Швецовой, Щекотихина и их попутчиков разошлись.
   Лилию встретили коллеги из белорусского отделения "Центра Карнеги" и
  умчали на сверкающем черным лаком "мерседесе". Денис и Михаил подхватили
  свои сумки и отправились на остановку такси, где Ортопед разметал толпу
  цыганок, приставших к нему с предложениями "погадать". Сектантов, язычников,
  колдунов и гадалок "браток" недолюбливал.
   Щекотихин обнялся с прибывшими в сопровождении кучки прихлебателей
  Богданковичем и Серевичем. Его посадили в микроавтобус, на котором
  распространители "Народной доли" обычно развозили пачки газет.
   В микроавтобусе было довольно пыльно и грязно. К тому же в салон набились
  молодые оппозиционеры, с восторгом взирающие на светило российского
  "правозащитно-демократического" движения. От оппозиционеров пахло потом,
  перегаром и чем-то кислым, напоминающим забродившие щи.
   В гостинице Щекотихин вежливо простился с сопровождающими и попросил
  задержаться одного Богданковича.
   Когда шумная толпа возбужденной молодежи расселась в микроавтобусе и тот
  влился в поток транспорта, Юрий отошел от окна номера и плюхнулся в кресло
  напротив основателя "Хартии-98".
   - За встгечу? - осторожно спросил Богданкович, кивнув на внушительную
  батарею бутылок в баре.
   -