льшинством журналистов. Госпожа
  Чаплина неизменно давала понять посетителям, что у нее, супруги
  генерал-полковника ФСБ и "акулы питерского пера", столько неотложных дел,
  что она с трудом находит минутку - другую для беседы. Пришедший на прием
  должен говорить коротко, по существу и не прерывать словоизвержений Эммы,
  кои она почитала за истину в последней инстанции. Осмелившихся возражать
  главный редактор всячески гнобила, нередко прибегая к негласной помощи мужа.
  Виктор Васисуальевич в средствах был неразборчив и злопамятен. Что нашло
  отражение даже в его внешности. Вытянутое личико генерала словно являло
  собой материальное воплощение старой русской пословицы - "Бог шельму метит".
   Для Гильбовича было сделано исключение.
   Женечку пригласили в кабинет сразу, как только секретарша доложила о его
  прибытии.
   Дружить с Железным Гомосеком для Эммы Чаплиной было крайне выгодно.
  Гильбович частенько выступал со страниц патриотической прессы, умело
  наряжаясь в одежды славянофила, не брезговал подрабатывать в проамериканских
  изданиях, регулярно присутствовал на журналистско-политологических тусовках
  и снабжал заинтересованных лиц информацией конфиденциального характера,
  которую ему удавалась узнавать от знакомых экстремистов и националистов. Так
  что подразделение "зет" питерского департамента контрразведки и
  дружественные мадам Чаплиной сотрудники американского консульства почти
  всегда