ить следователи из объединенной
  группы ФСБ и Службы Охраны.
   Однако надежд было мало.
   Контрдиверсанты испарились бесследно. Агентурная работа ничего не дала,
  брошенное на месте преступления оружие принадлежало погибшим, свидетелей,
  способных дать хотя бы показания о численном составе антитеррористической
  группы, не нашлось. И никто не являлся с рассказом о собственном героизме и
  не требовал награды за сделанное.
   Ни Бобровский, ни Сухомлинов, ни принявшие участие в решении судьбы
  Рокотова офицеры не стали ничего докладывать руководству. За годы
  демократических реформ власть приучила людей к тому, что ей нельзя верить ни
  на йоту. И поэтому узкий круг посвященных в реальную ситуацию военных
  разведчиков не проронил ни единого слова. Слишком опасно как для самих
  офицеров, так и для Влада. Ибо многозвездные генералы, уже протыкающие на
  своих кителях дырочки под очередные высокие награды, не потерпят, чтобы их
  подчиненные вкупе с каким-то мальчишкой выхватили у них из-под носа
  первенство в предотвращении серьезнейшего теракта и отодвинули
  "руководителей" на второй план.
   Это в лучшем случае.
   А в худшем Президенту станет известно, что генералы ни сном ни духом не
  ведали о готовившемся взрыве, и, следовательно, последуют разносы и
  увольнения. Так что Рокотова, если бы стало известно о его существовании и
  роли, ликвидировали бы в течение суток. Как вредного и опасного