ки
  равные жилищные условия с белыми.
  
  Но сейчас Уильямс не думал о социальных феноменах. В Нью-Йорке жизнь
  Карсона висела на волоске. А здесь, в Вашингтоне, он шел по давнему следу
  одного эпизода в жизни Медуика. Почти наверняка это было потерей времени.
  Но, как он сказал Джарвису, приходилось брать все, что попадается.
  
  Уильямс вошел в двухэтажное кирпичное здание с неброской вывеской у входа:
  "Архив. Роквиллское отделение". В просторном вестибюле за столом сидел
  охранник. Уильямс показал ему записку от полковника Ларма, через несколько
  минут дверь из хранилища отворилась и невысокий, худощавый человек в белом
  халате пригласил:
  
  - Прошу вас, мистер Уильямс.
  
  Уильямс сел за большой стол, минут через двадцать подъехала тележка,
  доверху груженная картонными коробками. Верхнюю коробку сняли и поставили
  перед ним. Он заглянул внутрь и увидел шесть толстых папок с юридическими
  документами.
  
  На верхней была надпись: "Предварительный допрос сержанта Гринвуда по делу
  Ричардсона".
  
  Гринвуд? Уильямс открыл папку и просмотрел первую страницу, письмо из
  министерства