дсон, сидевший в машине на углу, никак этого
  не ожидал. Ему пришлось развернуться, это было глупо, и, когда он с ревом
  понесся к Уильямсу, у того уже был в руке пистолет. Какой-то таксист сдавал
  машину назад, собираясь уезжать. Ричардсон положил правую руку с "люгером"
  на предплечье левой и несколько раз выстрелил, но вместо того чтобы
  ответить тем же, Уильямс остановил перепуганного таксиста и пустился в
  погоню.
  
  Если нестись по Манхаттену в два часа ночи, то на задержание ринется два
  десятка полицейских машин. Ричардсону это было совсем ни к чему. Он резко
  остановил машину у Центрального парка, выскочил и перемахнул через стену в
  темноту под деревьями. Но Уильямс не отставал от него; Ричардсон выругался,
  потому что недооценил этого человека, и, в полной уверенности, что тот
  побоится преследовать в парке вооруженного противника, не подумал
  остановиться и застрелить Уильямса, когда он, перелезая через стену,
  представлял собой прекрасную мишень.
  
  Ричардсон побежал в темноту. Издалека донесся приближающийся вой сирен.
  Уильямс мастерски организовал все. Это конец.