спеши, малыш. Там будет несладко. Если призовут, я могу устроить тебя
  в армейский Киноцентр в Нью-Йорке, будешь наслаждаться жизнью в большом
  городе и нести службу.
  
  - Я хочу нести службу по-своему.
  
  Карсон оглядел худощавого восемнадцатилетнего парня.
  
  - Не обижайся, Аллен, но, по-моему, в "береты" ты не годишься.
  
  - Буду тренироваться. Я еще расту. Карсон сдался.
  
  - Поступай, как считаешь нужным, но я все же не понимаю тебя. Почему
  "береты"?
  
  - У вас это есть в фильме, - ответил Аллен. - Президент Кеннеди сказал
  "беретам": "Носите их как символ чести".
  
  - Извини за грубость, - сказал Карсон, - но Кеннеди мертв, и ты, если
  пойдешь в "береты", тоже можешь оказаться на Арлингтонском кладбище.
  
  - Если за Америку, то пусть.
  
  Карсон ждал, что парень улыбнется, но он не улыбнулся. Через минуту Карсон
  сказал с неловкостью:
  
  - Что ж... Я восхищен твоим образом мыслей, малыш. Теперь, когда Кеннеди
  нет, я тоже ухожу отсюда.
  
  - Чем же вы займетесь?
  
  - Попытаю счастья в Голливуде. Конечно, это совсем не то, что твое решение,
  - торопливо добавил он. Но Аллен