нь беспокоился об Аллене. Брат, которого, учась в школе, он
  обожал, вернулся больным, настороженным, подозрительным, молчаливым. Тетка
  терпела его три дня, потом велела убираться из ее дома. Томми перебрался к
  брату в меблирашки на южной окраине Чикаго.
  
  - Что происходило во Вьетнаме? - спрашивал Томми Аллена снова и снова. Но
  Аллен не рассказывал ничего, лишь твердил:
  
  - Пойдя в армию, я сделал ошибку. И ты этой ошибки не повторишь.
  
  Потом Томми пришла повестка. Аллен взял ее и вместе с конвертом разорвал у
  него на глазах.
  
  - Ты не пойдешь на эту мерзкую войну!
  
  Томми забеспокоился, но Аллен велел ему сидеть дома и не высовывать носа, а
  сам через несколько дней вернулся с новостями и назначил встречу в баре.
  
  - Я делал здесь кое-что для дезертиров в Торонто, до того ненавистна мне
  эта вьетнамская война, - сказал Аллен, когда они сели за столик. - Теперь я
  написал туда главе группы, некоему Майку Горджо, и у него появилась мысль.
  
  - Какая - застрелить ЛБДж[16]?
  
  - Горджо пишет, что слышал о моей работе для СДО и что каждый, кто настроен
  так против войны,