малкивал. Но тут он
  заговорил:
  
  - На процессе я скажу судье, что хочу служить в армии, может, он пойдет мне
  навстречу.
  
  - Конечно, - сказал Колдуэлл, - а как насчет тех тридцати парней, что мы
  переправили через границу в прошлом месяце?
  
  - Но фамилии брата никто не знает, - сказал Аллен. - Ты известен, а Томми
  нет.
  
  - Большое спасибо.
  
  - Я вытащил тебя из тюрьмы, разве не так? Ты гнил бы сейчас в той камере.
  
  Вечером они наткнулись на проселок, приведший к заброшенной охотничьей
  хижине, влезли в нее, развели громадный ревущий огонь и стали жарить
  сосиски, купленные по пути в городке.
  
  На другой день они остановились у аптеки, Колдуэлл позвонил одному из своих
  людей и узнал, что руководить поисками прибыл один из шишек министерства
  юстиции по имени Джордж Уильямс.
  
  Видимо, это встревожило Аллена, потому что он сказал: "Нельзя оставаться на
  этой дороге", - развернулся и поехал обратно к хижине.
  
  - Спрячемся там. Полиция не сможет обыскивать каждую развалюху в трех
  штатах.
  
  И уже почти у цели, проезжая мимо рекламного щита, они слишком поздно
  заметили