остюмы, адмирал и другие высокие чины собрались на
  палубе ТДК.
  
  Кэти решила устроить акванавтам последнее представление. Она облачилась в
  голубое бикини и пошла на нос, откуда могла помахать им перед спуском.
  Чтобы они помнили ее все долгие дни под водой.
  
  Когда она проходила мимо радиорубки, один из агентов ФБР увидел ее и
  присвистнул.
  
  Перед вылетом из Балтимора двенадцатичасовым рейсом в Нью-Йорк Джордж
  Уильямс позвонил Стефани Сполдинг и Бобу Уорнки. Стефани сразу же вспомнила
  интервью во время похорон. Уорнки на минуту задумался.
  
  - Знаете, у меня много раз брали интервью как у тренера. Но я не помню,
  совал мне кто-то в тот день микрофон под нос или нет... Постойте... А, вы
  имеете в виду того... верно, один парень подходил ко мне на улице, когда
  процессия уже прошла. Я глядел ей вслед и плакал, как ребенок. Он спросил,
  работал ли я с Кеннеди, а я ответил, что сейчас не могу говорить. Вот и все
  интервью! Черт, должно быть, это он. Тот самый парень!
  
  - Это он, - сказал Уильямс и повесил трубку. Потом стал дозваниваться на
  яхту Меллона. После долгих помех