апный удар, упал навзничь. Проклятый осколок металла от
  разорванной машины пролетел тридцать футов и угодил ему в грудь! Он лежал,
  сжимая вторую гранату и проклиная свою глупость, а Уильямс с шорохом
  спускался по откосу холма.
  
  Он нагнулся над лежавшим и без труда обезоружил его.
  
  - Возьму ее, пока вы снова не подорвались, Ричардсон. - И, перешагнув через
  него, открыл дверцу его машины.
  
  Лежавший застонал, и Уильямс увидел в его взгляде страх. Агент ЦРУ негромко
  спросил:
  
  - Вы хотите бросить меня здесь?
  
  - Почему бы нет? - ответил Уильямс. - Вы бросили бы меня... разорванным на
  куски.
  
  - Господи, Уильямс, я не хочу умирать. - Кровь заливала его рубашку, боль
  усиливалась. Надо было искать выход. Если Уильямс срочно не доставит его в
  больницу, он умрет. - Возьмите меня, Уильямс.
  
  - Нет.
  
  Ричардсон в панике схватил Уильямса за лодыжку.
  
  - Возьмите... я скажу вам то, что вы хотите знать.
  
  - Поторгуйтесь, Ричардсон, поторгуйтесь как следует.
  
  - Уильямс, - слабым голосом произнес Ричардсон. - Я скажу... почему Лоуэлл
  хочет убить вас шестерых.
  
  Служащий