ка и могил. Видите Уильямса.
  
  - Нет. Где он?
  
  - Сейчас должен быть у особняка Ли. Вертолет спустился к крыше особняка.
  Уильямса там не было. Тут по их каналу заговорили с другого вертолета:
  
  - Вижу Уильямса. Он идет к кладбищу.
  
  - Ведите пристальное наблюдение за местностью.
  
  - Вас понял. Но там через каждые десять футов постовые. Вертолет Монагана
  описал круг и зашел в хвост другому. Лоуэлл понял, что Монаган хитрит.
  Летчик другого вертолета запросил:
  
  - Эй, семьдесят восьмой, что делаешь?
  
  - Иду по маршруту.
  
  - На моей высоте?
  
  Монаган побагровел и поднялся на пятьсот футов, надеясь, что этот маньяк не
  станет стрелять.
  
  - Скажи, так засмотрелся вниз, что забыл, - прошептал Аллен.
  
  - Я так засмотрелся вниз, что забыл, - передал Монаган.
  
  - Вас понял. Только не виси у меня на хвосте.
  
  А внизу, на красивейшем из кладбищ, Уильямс подошел к могиле и остановился,
  с виду одинокий, тихий человек, поглощенный эпитафией, которая оканчивалась
  словами: "...и этот свет воистину озарит мир".
  
  Он стоял на открытом месте под наблюдением множества глаз и ждал.