обак, не сегодня-завтра
  передушат!
   - Предатель, - брезгливо поморщился Белоусов. - Под трибунал негодяя!
   Когда Дьяконова увел конвой, Белоусов сам себе задал вопрос:
   - Как он к нам проник? Ведь мы с первого дня полностью ему не
  доверяли. А проверять стеснялись...
   - Вот наше первое спасибо сотруднику МУРа Столицыну, - заметил Семен
  Гаврилович.
   Кто-то постучал. На пороге появился священник в черной рясе. Сжимая
  пухлыми пальцами медную ручку двери, проговорил:
   - Я по важному делу. Оградите храм от разгрома. Сохраните Божьи
  ценности. Гибнут они от разбойников на глазах прихожан.
   - Что случилось? - спросил Белоусов.
   - Подчистую разорили этой ночью Никольскую. - Батюшка горестно качал
  головой. - Унесли бриллианты, иконы, украшенные алмазами и жемчугом.
  Забрали изумительной работы кресты, цепочки. Духовные лица города в
  отчаянии. Извещен его преподобие архимандрит Арсений. Бога ради вас
  просим... - Священник сдвинул клобук на вспотевший от волнения лоб и
  страдальческим голосом продолжал: - И ведь не в первый раз вторгаются в
  храм, супостаты. Еще третьего дня после вечерни пытались. Слышу, по
  водосточной трубе и по выступам в стене крадется грабитель. У окна
  привязался и стал пилить решетку. Мы с дьяконом Никифором онемели от
  страха. Богу стали молиться. Вору воспрепятствовала окованная ставня.
   - Вы знаете, куда сбывается церковная