вная утварь? - спросил Рябов.
   - В ювелирные да мастерские. Куда же еще. На рынке торгуют. Прихожане
  наблюдали. Истинный Бог, светопреставление! Деды наши и пращуры в изделия
  душу всю вкладывали, мастерили, отливали, а варвары все под молот пускают
  и торгуют слитками. Церковный жемчуг продавал в харчевне Кудеярова некто
  Бибин. Тот самый, которого два года назад осудили за убийство и грабежи к
  пожизненной каторге. Уже на свободе! Разгуливает по городу.
   - Постараемся найти Бибина и все, что нужно, сделаем, - пообещал
  начальник милиции.
   - Верю, потому больше не ропщу. Новой власти, знаю, Бог не помеха. -
  Священник, задев толстым боком за дверной косяк, вышел из кабинета,
  оставив после себя специфический церковный запах.
   Максим Андреевич пригласил секретаря:
   - Катюша, ко мне никого не пускай. Закрой на ключ дверь приемной.
  Сама пользуйся входом через дежурную комнату. Мы с Семеном Гавриловичем
  будем заняты, и долго.
  
  
   Новогодний бал близок
  
   - К вам можно, Герман Карлович? - раздался голос Лизы. - Я не одна.
   - Прошу. Входите.
   - Вот, телефонист пришел, - уточнила Лиза, вводя в номер Савкова. -
  Не помешает вам? Ему надо починить аппарат.
   - Что вы, Лиза, пусть заходит, - ответил Столицын. - Хоть я телефоном
  и не пользуюсь, звонить некому, однако...
   - Я вам не нужна сегодня? Мы с Шурой уходим на собрание.
   - Нет, пожалуйста, можете быть