сбил его с ног.
   Белоусов, зажав пальцами рану, командовал:
   - Первый отряд, на второй этаж, живо! Второй отряд - на кухню.
   Тихон в схватку не вмешивался. Он смотрел и спокойно резюмировал:
   - А ведь шальная пуля может и нас прихватить, господин Ротэ. Не
  укрыться ли нам?
   - Приказано сидеть на месте, - сухо ответил тот.
   По лестнице вели под руки конферансье, бритоголового и
  Слезкина-младшего. Их лица были в крови. За ними семенил растерянный
  хозяин ресторана, утирая большим платком багровое лицо. К милиционерам,
  стоящим у входа в зал, подбежала Настя: "Я знаю, где спрятался Леонид.
  Арестуйте его..." Но связанного Иголку работники милиции уже волокли со
  второго этажа. По его лицу текли струйки крови.
   И тут откуда-то раздался еще один выстрел. Пуля угодила в голову
  Николая. Зажав рану, Кривоносов стал медленно оседать на пол, между
  пальцами у него сочились красные струйки. Он упал на ступеньки, распластав
  руки, точно хотел удержаться за ковровую дорожку. Увидев падающего
  Николая, Тихон чуть не закричал.
   А рядом трое милиционеров выносили на руках Белоусова. Сердце Тихона
  сжалось от горя. Второе ранение пришлось Максиму Андреевичу в грудь. И
  сразу же стрельба, как по приказу, прекратилась. В зале воцарилась тишина,
  лишь шелестели документы, проверяемые у посетителей ресторана.
   - Вот теперь и нам можно прогуляться. Не желаете посмотреть,