янной героикой и славой
  социалистической революции.
   В новогоднюю ночь в ресторане Слезкина при задержании большой шайки
  бандитов атамана Бьяковского был смертельно ранен первый начальник
  управления губернской рабоче-крестьянской милиции Максим Андреевич
  Белоусов. Смертью храбрых пали двое других сотрудников. Но пусть бандиты
  знают - кара для них неизбежна. За жизнь наших товарищей они заплатят
  сполна".
   В день выхода этой статьи были назначены похороны Белоусова.
   Тихону очень хотелось хоть краем глаза взглянуть на лежащего на
  смертном одре Максима Андреевича. Прогуливаясь по бульвару, он как бы
  случайно оказался невдалеке от Дома обороны. Остановился у витрины,
  оклеенной самыми разными объявлениями, среди которых было и такое: "Совет
  рабочих и солдатских депутатов извещает, что в доме ј 40 по улице Кутузова
  приступило к исполнению своих обязанностей вместо старых противонародных
  жандармских участков управление губернской милиции рабочих и крестьян. Его
  начальник..." Дальше стояла фамилия Белоусова. Но она была зачеркнута, а
  над ней от руки написано "Рябов Семен Гаврилович".
   Ровно в три часа дня Тихон Столицын увидел, как из парадного подъезда
  Дома обороны стали выносить гроб с телом Белоусова. Его несли, держа за
  углы, четверо рослых мужчин. Особенно один из них обращал на себя
  внимание. Был он чрезвычайно широкоплеч, дюж, несмотря на мороз - в
  бушлате