Все та же работница столовой
  приняла у них заказы и, по-утиному раскачиваясь, ушла на кухню.
   - Вот здесь у меня одна горечь, - Слезкин ткнул себя пальцем в грудь.
  - Жаль, Зосенька потеряла место, лишилась эстрады. Обедает теперь в
  Никитинском ресторане. И уж не ведаю, как и на хлеб, бедняжка,
  зарабатывает. Какой талант пропадает!
   Стоп! Это все, что было нужно Тихону. Он теперь знал, где искать
  артистку.
   Сочувственно распрощавшись с бывшим владельцем ресторана, Столицын
  вышел из столовой, готовый к действиям.
   По заснеженной аллее парка он дошел до крутого спуска к реке. Внизу,
  скованная панцирем льда, спала Ока. Над ней кружился порывистый ветер. И
  вдруг сотрудник МУРа представил себе берега Оки лет этак через пятьдесят.
  Как все изменится! Воображение рисовало многоэтажные дома, новые заводы,
  фабрики, кинематографы, великолепные мосты через реку. Дожить бы до тех
  пор! Прийти сюда с внуками. Рассказать им, какими были эти берега в январе
  восемнадцатого года. А то ведь пройдут годы, и никто не вспомнит о
  ресторане Слезкина, где в новогоднюю ночь погибли смелые, преданные
  революции люди - Николай Кривоносов, начальник милиции Белоусов и их
  товарищи. "Нет, вспомнят, обязательно вспомнят!" - уверенно подвел итог
  своим размышлениям Столицын.
   Тихон проснулся в тяжелом состоянии духа. Не было еще и восьми. В
  окне чуть брезжил поздний зимний рассвет.