стыд... В какое мерзкое
  положение ты меня ставишь!
   Степан рванул ее за руку, так что платье затрещало, и, багровея,
  заорал:
   - И ты такое мне говоришь? Сука, да я... пальчиками тебя задушу.
   Тихон смело загородил собой Зосю.
   - Стреляй в меня, ее не трогай. Она тут ни при чем. Я сам пришел к
  ней без приглашения. И готов за это ответить.
   Кто-то свистнул у окна.
   Степан, не отводя пистолета от груди Тихона, крикнул:
   - Заходи, братва, открыто!
   В дом ввалились трое. Среди них - рослая женщина в каракулевой шубе,
  укутанная шалью с бахромой.
   - А это что за ископаемое? - спросила она, исподлобья глядя на Тихона
  в растрепанной одежде.
   - Дипломат, Муся, - хихикнул Степан. - Застал в постели с Зоськой.
  Что будем делать, Потапыч? В расход или как?
   - Говоришь... застал в постели? - потирая руки от холода, повторил
  высокий худой мужчина, которого Степан назвал Потапычем.
   - Степан, зачем ты говоришь неправду? - возмутилась Зеся.
   Но тот продолжал ехидничать:
   - Именно - в постели. Пужал на ихнем языке - мол, еще одна мировая
  война из-за него начнется. Хе-хе.
   Третий, низкорослый крепыш лет двадцати, с издевкой произнес:
   - Дипломатик, милый, на Зосю я давно имею виды. А за то, что она мне
  изменила, можешь заказать себе гроб.
   Бандиты громко засмеялись. Женщина вплотную подошла к Тихону, как бы
  желая всмотреться в его лицо.
   - Таких чистеньких