лкали в полутьме курки пистолетов, наганов. Бандиты притаились,
  взяв на прицел окна и дверь,
   Тихон молниеносно оценил обстановку: сейчас ему пришли карты в руки.
  Есть шанс "отличиться" в глазах бандитов. Волнуясь, он сказал:
   - Это милиция проверяет документы. У меня дипломатический паспорт. Я
  неприкосновенная личность. Пустите меня к ним. Иначе всем вам каюк.
   - Ишь чего захотел! - огрызнулся Степан.
   - А что, можно попробовать! - решил Потапыч.
   - Он дело ботает, - поддержала Муська.
   В дверь продолжали стучать. Под окнами громко разговаривали.
   - Упустите момент! Будет поздно! Они не уйдут, пока своего не
  добьются, - повторил Тихон. - А я попытаюсь вас выручить.
   И тут же сотрудника угрозыска пронзила мысль: вдруг Рябов испугается
  за его жизнь, схватит этих бандитов и тем самым помешает Тихону внедриться
  в шайку?
   - Ладно. Попробуем, - постановил главарь. - Муська, иди следом за
  дипломатом. Пристрели ублюдка, если засветится.
   - Господи, - взмолилась стоящая у печи Зося. - Что же это творится?
  Откуда на мою голову такое несчастье?
   - Не скули! - рявкнул на нее Степан.
   Тихон направился к выходу. В спину ему смотрел ствол Муськиного
  пистолета.
   Вот и сенцы. Столицын нащупал и отодвинул щеколду. На пороге в
  заиндевевшей шапке стоял Рябов, за его спиной трое сотрудников. Вокруг
  дома сновали люди с винтовками. С таким отрядом можно перестрелять