ти. Посыльный атамана приказал
  Тихону:
   - Двигай за мной. Только не иди рядом. Чуток поотстань.
   Парень быстро, часто бегом вел Столицына по городу переулками,
  пролезая через щели заборов. Крепкий был мужичок. Но и Столицын не уступал
  ему - сказывались фронтовой опыт и милицейская выучка. Во время этого
  беспорядочного бега с препятствиями Тихон заметил "хвост". За ними шел
  сотрудник губмилиции. Это порадовало агента угрозыска: "Не один, значит,
  Рябов принял меры".
   Около неприметного дома, расположенного в глубине сада, проводник
  подождал Тихона. После короткого объяснения с охраной его впустили внутрь
  дома.
   - Иван Потапыч, принимай гостя, - почти с порога крикнул вихрастый
  проводник.
   - А, старый знакомый, - выйдя из боковой комнаты, ответил тот.
   "Малина" гудела. В многочисленных комнатах слышались смех, плач, звон
  стаканов, крики, гомон... Кто-то горланил: "А мы не красные, а мы не
  белые, а мы зеленые, в полоску серые". Другой голос истерично визжал:
  "Шурок, налей еще! Может, последнюю". "Нализался, работничек", - осаживал
  кто-то слабонервного. Послышалась даже оплеуха.
   В дверном проеме мелькнул крючконосый сосед по новогоднему столику,
  Иоганн Ротэ. Наконец Тихона проводили в комнату. Вслед за ним и Потапычем
  вошли четыре человека. Двоих Столицын узнал: кучера, который когда-то
  подвозил его к Дому обороны, и женщину - она недавно настойчиво приглашала
  его