ил его в уголовный розыск! Да и вообще многих преступников
  обезвредил. Награжден именными часами.
   - И вы, я знаю, тоже отличились. Слышал, - улыбнулся Белоусов. - А
  сейчас помогите нам разделаться с окскими головорезами.
   Тихон совершенно освоился, чувствовал себя свободно. Ему понравился
  спокойный и волевой Белоусов, озабоченные Рябов и Петухов, которые
  незаметно пододвигали гостю свои куски пирога.
   Столицын поинтересовался, много ли людей знает о его прибытии.
   - Мы трое. - Начальник губмилиции обвел взглядом присутствующих. -
  Связной Савков - четвертый. Хозяйка квартиры Прасковья Кузьминична -
  пятая. Круг самый узкий. Мы тоже остерегаемся утечки информации. Могут
  быть и в нашей среде лазутчики того же Бьяковского. Народ в милиции, к
  сожалению, достаточно не изучен. Вы на фронте были? Чувствую солдатскую
  выправку.
   - Почти год воевал, имел ранение. Сейчас здоров.
   Столицыну задавали вопросы. Молодой человек толково на них отвечал.
  Сообщил, что до революции учился в университете, воспитывался у тетки в
  Москве, хотя родом из бедной мещанской семьи. Знает немецкий, немного
  французский.
   - То, что нам нужно! - воскликнул Белоусов и поднялся с места. Сделал
  шаг и поморщился от боли, три глубокие борозды пересекли лоб.
   Тихон прикинул: "Сколько же ему лет - сорок, сорок пять? Фигура,
  статность как у молодого".
   - Будете выдавать себя не просто