цы особо не притесняло ни организаций, ни собраний
  большевиков. В Окске в открытую формировались и обучались отряды
  красногвардейцев. Однако с середины лета семнадцатого года положение резко
  изменилось. Начались стычки красногвардейцев с юнкерами, те вскоре перешли
  в открытое наступление, взялись за ликвидацию большевистских комитетов.
  Однако раненых красногвардейцев пока беспрепятственно продолжали лечить в
  военном госпитале. А с 28 июля в госпиталь перестали принимать раненых
  большевиков и начали досрочно выписывать недолечившихся красногвардейцев.
   Савелий Бугров направил свой отряд во главе с Белоусовым в госпиталь.
   - Где кабинет главного врача? - спросил Максим у хорошенькой
  кареглазой девушки в чистом, до блеска накрахмаленном халате, которая
  встретилась ему в узком коридоре, заставленном койками с больными.
   - А зачем он вам? - спросила девушка. - Я дежурю по этому этажу и
  должна доложить врачу, кто его хочет видеть.
   - Мандаты при нас. Ведите прямо к нему. Мы из комитета большевиков.
   - Ах, вот оно что! - неожиданно для Белоусова обрадовалась девушка. -
  А я-то думала - от эсеров. Вы насчет своих раненых? Поговорите с ним. Мы,
  медсестры и нянечки, хотим объявить забастовку, если так будет
  продолжаться. Больные все одинаковые. Никаких различий между ранеными не
  должно быть, - торопливо говорила она.
   - Как вас зовут? - с интересом спросил Максим, которому