увствие персонала к его словам было полное: раненые красногвардейцы так
  же нуждаются в помощи медиков, как и все остальные. Маленький лысый
  главврач в очках с золотой оправой враждебно молчал, но, видимо, покорился
  воле большинства.
   Когда Максим вышел из госпиталя, перед ним словно из-под земли
  выросла сестра милосердия Аня. Она была в кофточке поверх платья,
  косыночке. Без халата. "Значит, сдала дежурство и уходит домой", - подумал
  Белоусов.
   - Спасибо вам... Теперь все должно быть по-другому. Вы так страстно,
  убедительно говорили. И мою историю привели в пример, с отцом. Я сначала
  испугалась, а потом подумала: пусть...
   - Да как же было ваш пример не привести?.. - Белоусов вдруг осекся и
  неожиданно спросил: - Вам куда?
   - На улицу Пушкина. Это далековато. Окраина.
   - А что если я вас провожу?
   - Спасибо. Буду рада. Тем более, я боюсь ходить по улицам, когда
  стемнеет. С сумерек до утра в городе хозяйничают бандиты. Вы же знаете.
   - Идемте.
   Дорогой оба молчали, им совсем не хотелось говорить, им и так было
  хорошо друг с другом.
   Наконец Аня сказала:
   - Пришли. Здесь я и живу с сестрой, мамой и отцом. Если бы не так
  поздно, зашли бы в палисадник посидеть на скамейке.
   - В другой раз. Я к вам обязательно сам зайду на днях в госпиталь.
  Позвоню, узнаю, когда вы дежурите, и приду.
   - Можете даже завтра, я работаю днем.
   Она неловко, "лодочкой"