ть свежее вымерзшее на балконе
  белье. Мысли сначала крутились вокруг Ильи Слезкина: он в городе, как бы
  из этого не вышло чего-нибудь худого для нее и Максима. "Может быть,
  действительно, - думала Аня, - зиму провести у Максимовой родни?.."
   Часы пробили два раза. Анна вышла из квартиры и поднялась со своего
  второго этажа на третий. Легонько постучала в дверь. Через минуту она
  стояла в прихожей Рябова. Его супруга, Настасья Кирилловна, флегматичная,
  полная, розовощекая женщина, успокоила Анну.
   - Не томитесь зря. Идите отдыхайте. Чай, ребенка ждете, вам покой
  нужен. Послушайте меня, старую, троих родившую: не волнуйтесь. И моего
  нет. Значит, оба на службе.
   - Обещал прийти через полчаса - и нет. А вдруг что случилось?
   - И мой все время под утро заявляется. Такая у них служба. Одно слово
  - рабоче-крестьянская милиция. Придут невредимые.
   Анна немного успокоилась, попрощалась с Рябовой и вернулась к себе.
  Но спать так и не легла. Ей мерещилось, что Илья вдруг внезапно напал на
  Максима, ранил или, того хуже, убил... Наконец-то щелкнул ключ, хлопнула
  дверь. Максим! На глазах у Анны заблестели слезы радости. Она выбежала в
  прихожую.
   - Все глаза проглядела, ждать устала. Порохом от тебя пахнет.
  Стрелял, что ли? Рассказывай.
   Анна сняла с мужа пальто, фуражку, потерла ему уши, щеки.
   - Шапку носи. Уже мороз на дворе, зима наступает, а он в кепочке
  прогуливается.