ное
  помещение. И Николай, беспрепятственно пройдя по длинному коридору, вошел
  в номер к Тихону. Они обнялись. И хотя времени было у них немного, молодые
  люди с минуту молча, улыбаясь, разглядывали друг друга.
   Наконец Николай начал:
   - Приказано передать тебе все, что я собрал за девять дней. Я
  расшифрован. Это без сомнения. Если тебя увидят со мной, считай - и у тебя
  все пропало. Садись и слушай. Пока от тебя требуется только это. Я мог бы
  не встречаться с тобой в гостинице, да не терпелось своего увидеть.
   Тихон неодобрительно покачал головой и попытался предостеречь друга:
   - Тебе сейчас же следует вернуться в номер, а затем и вовсе покинуть
  гостиницу. Так передал Белоусов.
   Минуту помолчав, Николай горячо продолжал:
   - Приказ изменен, дружище. Не хочу быть в стороне. Тем более сейчас.
  Бандиты вряд ли подозревают, что я в городе. Считают меня на том свете.
  Затянули в ловушку и на радостях перепились. В избе возник пожар. У меня
  на глазах многие сгорели. Если кто жив, наверняка считают, что и я сгорел.
  Спасло чудо. Пожар-то сделал я! Ногой ведро с керосином опрокинул, а на
  полу пьяный цигарку смолил, ну и вспыхнуло.
   - Зачем тебя туда понесло? - не сдержался Тихон.
   Николай огрызнулся:
   - Поживешь - узнаешь. Рад был любой информации. На мели сидел.
  Хорошо, что ты приехал. Вдвоем легче работать.
   - Ближе к делу, - торопил Столицын.
   Но Кривоносов не слушал его: