замечания..."
   Слезкин-старший тяжело передвигался за буфетной стойкой. Молодые люди
  сидели на высоких скамеечках с круглыми сиденьями у самой стойки и пили из
  узких бокалов пиво.
   Сойдя с эстрады, сели за столик и оркестранты - поужинать. Зося
  прошла к буфету. Что-то шепнула Слезкину, указывая глазами на Тихона.
  Хозяин тотчас приплелся к нему.
   - Глубочайшее наше вам извинение. Просим в отдельный номер,
  вполголоса чрезвычайно любезно промолвил Слезкин, утирая платком лоб и
  слезящиеся глаза.
   - У меня здесь уже взяли заказ.
   Тихон соображал, почему вдруг такое почтение.
   - Туда и принесут, - уважительно настаивал Слезкин-старший.
   "Зосина работа, - догадался Столицын, - приглашением надо
  воспользоваться", - и последовал за хозяином.
   Тот отогнул угол портьеры.
   - Проходите, господин хороший. Не обижайте. Вам подадут сюда. Салатик
  из крабов найдем. А то все в общем зале... Огорчаете! Всегда найдем вам
  место получше, закуску. - Слезкин удалился, но через несколько минут
  вернулся и приложил руку к груди: - Просим прощения... наша прелестная
  Зося не стеснит вас? Не помешает?
   - Очень рад. - Тихон встал навстречу вошедшей.
   - Увы, другого места не нашлось, все занято... - объяснила свое
  вторжение Зося. - Не беспокойтесь, я выпью кофе и уйду.
   - На ночь - кофе?
   - Спать еще не скоро, - скороговоркой ответила Зося.
   - Вы чудесно