н летел мимо городских фонарей. У
  подъездов домов лежали срубленные елки, они пахли лесом.
   Тихон вошел в вестибюль гостиницы. Швейцар спал в кресле. Над его
  головой чучело ястреба свесило костяной клюв. Тихону захотелось, чтобы
  птица вонзила его в жирный затылок этого матерого бандита. Услышав шаги,
  швейцар открыл один, затем второй глаз. Потом опять их смежил, изменил
  позу и беззаботно захрапел.
   Тихон, ступая на мраморную лестницу, зло подумал: "Деревенских и
  городских мужиков гонят на фронт, этот же прихвостень дрыхнет преспокойно.
  А руки небось по локоть в крови".
   В номере Тихон надел шелковый халат, феску с кисточкой. И тотчас в
  дверь постучали.
   - Антре! - крикнул он.
   В дверь просунулась голова бородатого крупного мужчины из соседнего
  номера, затем возник и весь он. На его широкие плечи был накинут
  крестьянский полушубок.
   Вчера Лиза рассказывала об этом неприятном соседе:
   - Рядом с вами поселился тип. Все о вас расспрашивал. Хотел узнать
  ваше имя. Я ему не сказала, так он у распорядительницы вынюхал.
   А теперь он и сам пожаловал к Столицыну.
   - Проходите. - Тихон сделал гостеприимный жест рукой и в то же время
  отвел в кармане предохранитель пистолета.
   Посетитель тотчас радостно воскликнул:
   - Извиняюсь, бонжур. По щелчку понял - браунинг. Угадал? У меня
  отличный слух. Платонов я, сосед ваш. - Посетитель гримасничал, изображая
  улыбку.