уться в обе стороны. Люди тут были одеты совсем просто: мужчины и женщины в старых брюках, потрепанных юбках, в купленном на рынке китайском и турецком трикотаже - приметы бедного рабочего района.
   Марина расстегнула жакет, стащила с шеи затейливо повязанный платочек.
   Потом достала косметичку и, пристально поглядев на себя, слегка растрепала прическу. Ну вот, теперь уже лучше - вид сделался неряшливым.
   В ларьке с давно не мытыми стеклами она купила бутылку вредного для здоровья дешевого пива "Степан Разин". Попросила продавщицу открыть...
   Отхлебнула глоток и так, с початой бутылкой пива в руке, двинулась вперед.
   "Что ж, - решила Марина про себя, внутренне усмехнувшись. - Кажется, маскировка удалась. Я выгляжу так, как все вокруг, - обычная тетка неопределенного возраста. Только нужно еще "сделать лицо" для полного правдоподобия: оно должно быть агрессивным и в меру тупым. А глаза - плутоватыми и затравленными".
   Молодая жительница Унчанска в расстегнутом жакете и с бутылкой плохого пива в руках медленно прошла по темной улице, остановилась напротив дома номер одиннадцать. Там закурила и, прихлебывая пиво, принялась разглядывать витрину в магазине женского белья.
   Двое мужчин мрачного вида топтались под номером дома и озирались по сторонам, явно кого-то поджидая.
   Как Марина ни старалась, она не смогла увидеть ни Вербина, ни двух других своих коллег, хотя понимала - они где-то рядом.
   Ждать пришлось минут десять, обещанные девочки запаздывали. А может быть, просто со стороны приглядывались к клиентам, пытаясь на глазок определить, что за люди...
   Встав вполоборота, Марина заметила, как к мужчинам, откуда ни возьмись, стремительно подошли девушки. Правда, не две, а три. Сказав друг другу по несколько слов, все пятеро двинулись в глубину длинной и темной подворотни.
   Чуть переместившись, Марина увидела, что теперь переговоры продолжались уже в полумгле подворотни.