- это то время, за которое наши подсадные успеют переспать с проститутками. Для полноты картины совокупление должно произойти. Тогда это будет полноценное задержание за оказание услуг сексуального характера за деньги. Чтоб все было точно так, как записано в законе. Ясно?
   Он отчеканил все эти неприятные слова, не глядя на Марину, подчеркнуто ровным тихим голосом, как будто читал лекцию в школе милиции.
   - Ясно, - ответила Марина еле слышно и уставилась в чашку, размешивая брошенный туда буфетчицей сахар. - А кто эти люди? Я имею в виду: кто эти двое мужчин, которые пошли с девушками?
   Но Вербин тотчас поправил ее.
   - Это не мужчины, а подсадные, - довольно резко ответил он. - А девушки - это проститутки. Подсадные пошли с проститутками - вот как следует говорить.
   Марина достала сигарету и, затянувшись, выпустила струю дыма в сторону от Вербина. Потом постучала длинным ногтем по сигарете, нервно стряхивая пепел.
   - И все-таки, - поинтересовалась она снова. - Кто эти подсадные? Мне ведь можно об этом знать?
   Майор недовольно пожал плечами и нахмурился.
   - Конечно, можно, - ответил он. - Тут нет никакого секрета, по крайней мере для сотрудников милиции. А почему ты спрашиваешь? Тебе знаком кто-то из них?
   - Нет, - покачала головой Марина. - Просто они мне не понравились. Оба.
   Ничего особенного, - добавила она, заметив недобрый вопросительный огонек в глазах Вербина. - Пока мы ехали сюда, они разговаривали между собой. Мне не понравилось то, что я услышала.
   Майор рассмеялся и отпил кофе. Потом поморщился - разве это кофе? - и улыбнулся снова, почти облегченно.
   - Ну и бог с ними, - сказал он. - Не понравились - и ладно. А я тебе нравлюсь?
   Марина смутилась от этого совершенно неожиданного вопроса. Снова принялась стряхивать пепел.
   - Наверное, нравлюсь, - уверенно заключил Вербин. - Если мы работаем вместе, значит, нравлюсь. И Лукоморов, и Виталик тоже