втра вернется к своим занятиям, и не заинтересована в том, чтобы притон разгромили. Кроме того, боится мести за болтовню. Так что "девочки" молчат о своих хозяевах, и заставить их говорить нет никакой возможности. А как заставишь? Они могут быть какими угодно тупыми и неграмотными, но если они профессионалки, то все отлично знают: ничегошеньки им милиция сделать не может. Ну, продержат ночь, а потом все равно отпустят.
   В сумочке у шатенки записная книжка имелась, и Марина передала ее Вербину, принявшемуся с интересом медленно переворачивать страницу за страницей. Иногда по ходу просмотра задавал проститутке вопросы.
   - А это кто такой? - спрашивал он, указывая на непонятное имя с телефоном. - Дядя, говоришь? Проверим... Двоюродный? Ну, посмотрим... Что это за бумажка? - вытащил он из-за отворота обложки что-то свернутое, похожее на финансовый документ.
   - Квитанция, - мрачно ответила шатенка, качая ногой, и отвернулась. - Не трудитесь. Всего лишь квитанция из сберкассы.
   - Об оплате? - уточнил Вербин, вглядываясь в неразборчиво написанные слова, которые поясняли цель платежа. - За что произведена оплата?
   - Это за детский садик, - неохотно пояснила женщина, с досадой отворачиваясь в сторону. Ее сильно накрашенное лицо сделалось совсем замкнутым и отрешенным. - Не выбрасывайте, - нервно сказала она. - Завтра последний день платежа. Если я утром не принесу, дочку в садик не возьмут, мне уже сказали.
   - Поня-я-тно, - после некоторого замешательства протянул Вербин и сунул квитанцию обратно. - Раньше никогда не задерживалась? - тут же поинтересовался он, вглядываясь в лицо проститутки. - Что-то мне твоя внешность знакома... В гостинице "Палас" в прошлом месяце не ты попадалась? А, подруга?
   В этот момент он тряхнул зажатой в руке записной книжкой, и оттуда высыпались несколько ярких картонных кружочков, тут же разлетевшихся по полу.
   - А это еще что? - Вербин поднял один из кружочков,