ужочков, рассматривая его. - Для чего предназначено?
   Лукоморов тоже поднял кружочек, подозрительно принялся разглядывать его на свет.
   - Вроде презерватива, что ли? - засмеялся он. - Новый фасон?
   Проститутка угрюмо молчала, упорно глядя в сторону и сурово поджав размалеванные губы.
   - Не понимаю, - растерянно заявил майор, крутя в руке пеструю картонку.
   Потом так же вопросительно взглянул на Лукоморова, но тот недоуменно пожал плечами и швырнул кругляшок с картинкой на стол. - Что это такое? Объясняй немедленно. Слышишь, красотка, не дури!
   Женщина не промолвила в ответ ни слова. Она так же сумрачно сидела на стуле, только пальцы ее нервно без остановки теребили край кофточки. Она глядела в пол и не поднимала головы, как партизанка на фашистском допросе.
   - Это кэпсы, - негромко сказала Марина. - Игра такая у детей. Вот этот как раз считается самым ценным - "Незнайка на Луне"...
   Она не добавила, что в этот день снова забыла купить точно такие же для своего сына.
   Когда Марина в ту ночь вернулась домой, она не сразу легла спать. С удовлетворением отметив про себя, что Артемка, слава богу, научился засыпать без нее, она поцеловала его спящего и вышла, притворив за собой дверь.
   За окнами была непроглядная тьма. Ночной ветер, врывавшийся через открытую форточку, шевелил занавеску на окне, и на сердце у Марины было тягостно и неспокойно. Она старалась стряхнуть с себя воспоминания о прошедшем вечере, об облаве, в которой участвовала, и, чтобы забыться окончательно, уселась рисовать. Клоун получился крупный, с широкими плечами и мясистым носом, как у морского льва. Марина развела акварель и разрисовала клоуна поярче - кафтан сделала розовым, штаны - в синюю полоску, а колпак желтый с серебряными звездами по всему полю. Когда рисунок уже приближался к концу, она подумала, что можно завтра подарить его Артемке - пусть повесит над своим столом рядом с другими. По насыщенности