тами клоун обещал выйти нарядным, смешным.
   А когда закончила и взглянула в целом на дело своих рук, то сокрушенно покачала головой. Нет, правильно она сделала, что не стала художником! Не умеет она преодолевать своего настроения, все ее внутреннее состояние выражается в этих рисунках, ничего не удается скрыть. Себя не преодолеешь: все в клоуне было хорошо и ярко, вот только лицо его выглядело перекошенным и даже каким-то печально-зловещим.
   "Нет, - решила Марина. - Не стоит дарить это Артемке. Вот появятся положительные эмоции, тогда уж и нарисую как надо". Она порвала лист на мелкие кусочки и тщательно запихала их в мусорное ведро. Потом на последнем обрывке бумаги написала крупными буквами "Кэпсы" и засунула его в удостоверение личности - чтобы назавтра уж точно не позабыть о просьбе сына.
  
  Глава третья
  
   Когда стрелки часов показали ровно шесть, Вербин толкнул дверь магазинчика "Интим" и вошел внутрь. Звякнул колокольчик, и, таким образом, появление нового покупателя не прошло незамеченным.
   За прилавком стоял все тот же парень, с которым Владимир уже успел познакомиться недавно. Он, несомненно, узнал его, однако никак не проявил этого.
   "Конспирация, - усмехнулся майор, пряча довольную улыбку в приклеенной бороде. - Если делает вид, что не узнает, значит, что-то сейчас будет".
   Он прошелся вдоль прилавка, прислушиваясь к разговору продавца с очередным покупателем, потом отошел подальше, сделав вид, будто разглядывает выставленные на витрине видеокассеты. Так прошло минут пять. Один покупатель сменился дру. гим, а продавец все не реагировал на появление уже знакомого ему любителя педофилии. Он чего-то ждал.
   Ждал и Вербин, приглядываясь к входящим в магазин людям. По опыту он знал: тот, кого он поджидает, может выглядеть как угодно. В конце концов продавец подпольных видеокассет может оказаться мужчиной преклонных лет, женщиной и даже ребенком.
   Наконец от прилавка отделился