лова определить такое нельзя, но с пятого - можно.
   Наверное, филологи могут точно объяснить, по каким признакам в речи это делается, однако майор Вербин был практиком, и обычный жизненный опыт общения со многими людьми научил его определять такое интуитивно.
   А раз перед ним именно такой собеседник, то и обхождение с ним должно быть соответствующим.
   - Ищу, - столь же вежливо ответил Владимир, приглаживая левой рукой бороду, которая не вполне надежно держалась на подбородке. - Видите ли, - продолжил он негромко, переходя на шепот и намеренно озираясь по сторонам:
   - Дело в том... Мне, видите ли, нужны видеокассеты с фильмами не про взрослых...
   Если вы меня понимаете.
   Словно демонстрируя испуг и растерянность. Наверное, так должен вести себя человек, который впервые решился на то, чтобы признаться кому-то в своей преступной страсти.
   И тут же увидел, что добился своей цели: незнакомец посмотрел на него сверху вниз, и в серых нордических глазах его появились блестки пренебрежения.
   Еще бы: он увидел перед собой маленького, насмерть перепуганного человечка, пытающегося лихорадочно решить свою постыдную сексуальную проблему.
   "Молодец, - похвалил себя майор. - Так держать. Только не переборщить, чтобы он не принял меня за идиота".
   Еще со времен своей молодости в уголовном розыске Владимир знал правило: когда начинаешь игру с преступником, пусть он с самого начала считает тебя глупее себя. Пусть считает тебя слабаком, почувствует по отношению к тебе жалость и презрение. Очень хорошо! Так он быстрее утратит бдительность.
   - Нет, не понимаю, - с холодной надменностью произнес незнакомец. - Вы говорите яснее, что ищете. Как это - не про взрослых? Что вы имеете в виду?
   Он тоже говорил шепотом, едва слышным, лишь шевеля губами.
   - Ну, мне бы про деточек, понимаете, - засуетился Вербин. - Про маленьких таких... Мальчиков, девочек там, про всяких...
   - А-а-а,