у небу, к луне и звездам - чтобы нанести последний сокрушительный удар. Удар, после которого майор уже точно не сможет никого преследовать по ночным дворам.
   Владимир невольно закрыл глаза, стараясь не Думать о том, будут размозжены кости лица, или Дело обойдется чем-то полегче. Говорят, будто че-люстно-лицевая хирургия в последнее время научилась творить чудеса, однако вряд ли за милицейскую зарплату... И вдруг рука, схватившая его за горло и прижимавшая к земле, ослабла, а незнакомый голос где-то наверху, будто доносясь с неба, резко произнес:
   - Не двигаться! Милиция!
   После очередного обхода школ Марина, не чувствуя под собой ног от усталости, притащилась в отдел. Она заварила чай и уселась ждать Вербина - ей почему-то казалось, что он придет сюда, несмотря на поздний час.
   Лукоморов несколько раз бросил в сторону Марины выжидательный взгляд, а потом решительно поднялся и прокашлялся.
   - Так, вот что, - заметил он. - Некоторые могут сидеть тут хоть до утра, если им делать нечего. А серьезным людям пора и домой отправляться. Время позднее, нечего тут высиживать.
   - А вы что, еще не все заготовки сделали? - улыбнулась Марина в ответ.
   Лукоморов посуровел - она коснулась святого.
   - А вот когда попробуешь сама, - сказал он почти торжественно, - тогда и не будешь больше иронизировать не по существу вопроса. Мы с женой такие заготовки делаем, что пальчики оближешь. Вот это - жизнь, не то что здесь всякой гадостью заниматься.
   - "Если бы ты видел мою капусту, не звал бы ты меня на службу", - машинально процитировала Марина слова одного римского деятеля, так ответившего на призывы вернуться к государственным делам. Эти слова вырвались у нее невольно, и она пожалела о своей иронии, потому что, услышав их, Лукоморов помрачнел. Ему показалось, будто Марина издевается над ним и его увлечением.
   - А мы не только капусту заготавливаем, - обидчиво сказал он, отворачиваясь к окну. -