какая-то тяжесть спала с его груди.
   Он даже вздохнул облегченно, и его взгляд встретился с взглядом Владимира.
   - Видишь ли, - начал он тихим задушевным голосом, - если уж ты знаешь об этом... Если уж ты сам заговорил об этом... Если тебя это действительно интересует... Да, ты прав, мы с Риммой - любовники. Не знаю, кто тебе это сказал, может быть, и она сама, хотя я так не думаю. Впрочем, ты мент, так что тебе и карты в руки, как говорится. Захочешь - что угодно узнаешь, тем более что мы с Риммой и не больно скрывались все это время.
   Он помолчал пару секунд, как бы примериваясь, а затем продолжил:
   - Она ведь у тебя совсем маленькая. Миниатюрная, можно сказать. И лицо у нее бывает совсем как у маленькой девочки.
   Вербин взял со стола одну из лежавших там сигарет, и пальцы его резко дернулись - сигарета сломалась посередине, табак рассыпался по гладкой полированной поверхности.
   - Чушь какая! - мрачно отрезал он. - Что ты несешь? Миниатюрная - это да, правда. Да мало ли вокруг миниатюрных женщин! Но лицо как у маленькой девочки - это же полный бред! С чего ты взял?
   Андрей Поликарпов снова улыбнулся.
   - Ты просто не понимаешь, - мягко ответил он, и его глаза сделались мечтательными, - или привык, или не обращаешь внимания... У Риммы лицо как у маленькой девочки, она вообще такая и есть - маленькая девочка. Она нуждается в любви, в защите, в помощи...
   - Кто? - взревел Вербин, от разрывавшего его возмущения ломая вторую по счету сигарету. - Это Римма - маленькая беззащитная девочка? Это она нуждается в любви и защите?
   Он демонически расхохотался, откинувшись на стуле, а потом выпалил:
   - Ты сумасшедший! Настоящий сумасшедший! Тоже мне - нашел маленькую девочку.
   Злость разбирала его все сильнее. Сидит перед ним на стуле человек в стальных наручниках и говорит такие глупости про его собственную жену.
   - Просто ты ее совсем не знаешь, - заметил Поликарпов.