- Не ценишь, она тебе не нужна. Конечно, ты ничего в ней не замечаешь. Потому что и не хочешь замечать. Она тебе не интересна - вот в чем дело.
   - А тебе она интересна? - съязвил Вербин. - Так что тебе интереснее: Римма или кассеты про маленьких девочек?
   Задержанный шевельнулся на стуле и заметил в ответ печально и рассудительно, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся:
   - Маленькие девочки мне недоступны. Ты что, не понимаешь? Это же настоящее преступление, а разве я преступник? Я - спортсмен.
   Он произнес это таким голосом и с таким видом, словно это какая-то аксиома: спортсмен не может быть преступником. Будто это логическое противоречие. Подумайте, какая святая вера в спорт!
   - Ага! - Вербин сломал третью сигарету. - Тебя, наверное, зовут Пьер де Кубертен, да? Ты по движник спорта и думаешь, что спортсмен не может быть негодяем. Ха-ха-ха!
   Но гражданин Поликарпов неожиданно оказался очень тверд в своем мнении.
   - Да, я так считаю, - заявил он. - Негодяй только называет себя спортсменом. А я спортсмен настоящий. Если хочешь знать - я вообще не способен на преступление.
   - От тюрьмы да от сумы не зарекайся, - философски произнес Вербин, на самом деле весьма озадаченный таким странным поворотом темы. - Ты что, и вправду ни разу не пробовал с маленькой девочкой? - поинтересовался он, хотя понимал, что такой вопрос просто глуп: кто же признается в подобном? Но почему-то казалось, что Поликарпов не лжет, что он честен. Удивительное дело:
   Вербин уже несколько раз за последние минуты спросил себя, почему так получается: задержанный не только педофил, он еще и любовник его жены, а настоящей ненависти в душе нет.
   - Конечно, ни разу! - покачал головой Андрей Валентинович. - Ты можешь мне не верить, но это действительно так. Да, мне нужны такие фильмы, я на них как бы разряжаюсь. А в реальной жизни я живу, уж извини за откровенность, только с Риммой. Для меня этого