егся свет. На откинутом сиденье полулежал молодой мужчина со спущенными брюками, а на нем сидела верхом раздетая догола девочка. Она тяжело прыгала вверх-вниз, и оба при этом довольно громко пыхтели.
   Немая сцена продолжалась пару секунд, не меньше. Потом послышался возмущенный мат клиента, которому неожиданно "поломали кайф".
   - Выходите, милиция! - рявкнула Марина, одной рукой стаскивая голую девочку с мужчины, а второй протягивая вперед развернутое удостоверение. - Правобережное РУВД, - добавила она, чтобы у "сладкой парочки" не возникло уж никаких сомнений в подлинности происходящего.
   - Чего надо? Отстаньте! - бурчала девушка, но в остальном вела себя смирно. Чего нельзя сказать о мужчине, пришедшем в дикую ярость. Видимо, это был независимый человек, не привыкший к тому, чтобы кто-то смел мешать ему и вообще вмешивался в его жизнь. На слова Марины о милиции он попросту не обратил никакого внимания.
   Натягивая спадавшие брюки, он пулей вылетел из машины.
   - Ты что, сука?! - заорал он на женщину. - Обалдела совсем? Пошла ты...
   - Одевайся быстро, - бросила Марина девочке, стоявшей рядом. - Только не вздумай убегать - все равно догоню, хуже будет.
   Она старалась говорить спокойно, но на мужчину это не подействовало.
   Шагнув вперед, он с силой толкнул Марину в грудь, так что она отлетела на метр.
   - Пошла прочь, сука! - шипел он. - Что ты лезешь, куда не просят?
   Изуродую, шалава!
   Он двинулся на нее, брызжа слюной, и в его дальнейших намерениях можно было не сомневаться. Здоровенный амбал с грубым лицом, явно привыкший к безнаказанности. Видал он в гробу эту милицию! Да еще в такие моменты, когда только расслабился - и вот на тебе!
   "Видно, жизнь его еще ничему не научила, - подумала Марина, - не понимает, что к чему. И что за что бывает".
   Что ж, три года в милицейском спортзале с инструктором делают даже из женщины если не Рэмбо, то уж во всяком случае