м многоэтажных домов, пока не набрела наконец на маленькую дверь в одном из старых покосившихся флигелей, рядом с помойкой, где стояли огромные облепленные мухами железные баки. Толкнув дверь, она оказалась в длинном коридоре с шатающимися досками некрашеного пола и рядом продавленных стульев вдоль стены. По обе стороны ко-ридора находились кабинеты, в один из которых Марина и прошла. На обшарпанной, бывшей когда-то коричневой стене висел огромный портрет Феликса Дзержинского.
   В Отделе по борьбе с правонарушениями в сфере общественной нравственности Марину принял старший инспектор капитан Лукоморов. Это был сорокалетний дядька с грубыми чертами сурового лица, которое приятно оживляли острые, проницательные глаза.
   Выслушав рассказ Марины, он вздохнул и, подумав несколько секунд, сказал:
   - А что вы от нас, собственно, хотите? Девочки несовершеннолетние? Да?
   Тогда это по вашей части, вы и занимайтесь. Вы же ИДН... Занятие проституцией в уголовном порядке ненаказуемое деяние, вы это сами знаете. При чем же тут мы?
   Марина и сама все это знала. Проститутку можно только задержать, и, оформив протокол, направить его в административную комиссию по месту жительства. И та комиссия оштрафует девушку на один МРОТ. Или на три, но это уж крайний максимум. А по отношению к несовершеннолетним даже это, скорее всего, вообще не предусмотрено.
   - Но там ведь парни, - сбивчиво начала объяснять Марина. - Два парня, они совершеннолетние. Именно в них главная проблема - они заставляют девочек.
   Лукоморов развеселился.
   - Ну да, - проговорил он, ухмыляясь, - заставляют... Скажете тоже.
   Заставить можно только того человека, который находится от тебя в зависимости - служебной или еще какой. А девчонки ваши разве зависят от этих мальчишек?
   - Но парни их бьют, - неуверенно возразила Марина. - Угрожают, и вообще...
   Но поняла, что продолжать бессмысленно, и махнула рукой. Ничего у нее пока