ные руки - поднять глаза на Вербина она не решилась ни разу: знала, что может тогда не выдержать и надолго замолчать. Или расплакаться.
   Когда же он произнес свои жесткие слова, внутри у Марины произошел перелом. Он вдруг вспомнила, что сейчас Вечер, за окнами начало темнеть и где-то далеко, на Другом краю города, пять девочек-десятиклассниц вышли на трассу - "на работу".
   И никто не может остановить эту ситуацию, никто не может помочь Наде, Лере и их подружкам. Какого черта, в самом деле! Нечего смущаться! Она же не о себе сейчас говорит, не для себя просит чего-то...
   Теперь она подняла глаза, спокойно посмотрела в лицо майору, и ничто внутри у нее не дрогнуло. Она просила не за себя - вот в чем было дело.
   - Про притон я уже слышала, - сказала Марина твердо. - Лукоморов мне сказал... Нет там никакого притона. С этим ничего не получится. Есть только трасса, шоссе, и есть девочки, которым плохо, а станет еще хуже. И с парнями-подонками нужно что-то сделать. Вот чего я хочу.
   Некоторое время оба они молчали, глядя друг на друга. Вербин не выдержал устремленного на него прямого взгляда и опустил глаза.
   - Хорошо, - отрывисто произнес он, - посмотрим, что можно сделать.
   Оставьте все данные на этих парней. У вас с собой? Ну вот и прекрасно.
   Оставьте. Я вам потом позвоню.
   - Когда? - не унималась Марина, почувствовав, что благодаря ее последним словам дело сдвинулось с мертвой точки. - Когда позвоните?
   - Завтра, - глухо ответил майор. - Послезавтра. Через неделю. Не знаю.
   Когда что-нибудь придумаю. Ясно вам?
   - Ясно, - отчеканила Марина, вставая. Теперь она возвышалась над сидящим за столом Вербиным. - Ясно, товарищ майор. Вы подумаете и что-нибудь решите.
   Когда-нибудь. Только позвольте вам напомнить, что, пока мы думаем, пять девочек каждый вечер выходят на трассу, чтобы заработать деньги для двух подонков. И каждый вечер с ними может случиться что-нибудь