одителями новой кожаной куртке, и Марина ничего не могла с собой поделать. Сердце ее млело, таяло, она мгновенно забывала обиды, да и вообще все на свете, и бросалась мужу на шею.
   Она говорила себе, что это - любовь.
   Родители Вадима понемножку помогали, но в Целом они сочувствовали сыну, жалели его. Им казалось, что Марина требует от их сына слишком много, а может быть, даже специально окрутила его, чтобы повиснуть на шее. И их тоже можно отчасти понять - свой ребенок ближе. А может быть, они и сами еще не были по возрасту и морально готовы к тому, чтобы стать дедушкой и бабушкой...
   Свекровь, молодящаяся женщина сорока трех лет, вообще терпеть не могла, когда ее называли бабушкой - ее это просто коробило: казалось несправедливым, чуть ли не оскорблением ее молодости. А свекор гораздо больше интересовался недавно купленной иномаркой с автоматической коробкой передач, чем своими обязанностями дедушки. Какой может быть еще внук в сорок три года, когда так приятно выруливать перед девушками на новеньком автомобиле! Это по-мужски, по-настоящему - совсем не то, что говорить о подгузниках и о детском питании.
   Глядя на свекра, Марина не раз с тревогой думала о том, что есть на свете мужчины, которые никогда не взрослеют, остаются инфантильными детьми. Не в том смысле, что не пьют и не курят, - нет, как раз курят и не прочь выпить. Маринин свекор был красивым, статным мужчиной с мужественным волевым лицом и спортивной фигурой - ни дать ни взять Керк Дуглас в фильме "Спартак". Но он остался ребенком в смысле отношения к жизни - не мог сам принимать решения, не ощущал своей ответственности ни за что. Словом, не чувствовал себя главой семьи.
   Марина глядела на это с тревогой, потому что вдруг начала подозревать, что ее муж Вадим пошел в отца.
   После окончания института Вадим тотчас занялся бизнесом, который организовал на паях с одним товарищем. Бизнес рухнул через два месяца.
   Следующая фирма,