года назад. Тогда совсем ничего не удалось сделать, и ощущение бессилия гложет до сих пор.
   На прием пришла женщина, которая рассказала о своем соседе по лестничной площадке. Сорокапятилетний одинокий мужчина вдруг взял да и оформил опеку над мальчишкой, которого присмотрел для себя в детском приюте. Мальчишку ему отдали, хотя процедура была долгой. Но хоть и долгая процедура оформления, а самого главного никто не удосужился установить: мужчина оказался гомосексуалистом.
   Об этом кто-то подумал? Кто-то навел справки? Ничего подобного! Органы опеки тщательно собрали справки, которые мужик принес, и подшили 'их в толстую папку-скоросшиватель. Бумаги те были первого сорта - положительная характеристика с места работы, в которой сообщалось о том, что дядька трудится старшим механиком автоколонны, что зарабатывает хорошо, не пьет, дисциплину соблюдает. Чего ж еще?
   Справка о жилплощади - все вполне соответствует нормам и позволяет взять на воспитание ребенка. Еще много других справок: от участкового, что не судился и вообще не привлекался. Из тубдиспансера - не стоит на учете и так далее.
   А вот о том, что дядька - гомосексуалист, нигде ни слова.
   Да оно было бы и незаконно - писать о таком. Разве можно? Противоречит Конституции, это - личное дело граждан. Вот и получилось, что парнишка попал на воспитание к гомосексуалисту. Попал совершенно законно, с соблюдением всех формальностей.
   Женщина-соседка рассказала Марине, что через тонкую стенку каждую ночь слышит недвусмысленные звуки, сладострастные стоны мужика. Что по утрам видит темные круги у парнишки под глазами и что нет никаких сомнений в том, для чего сосед взял мальчика из приюта и чем они теперь занимаются.
   - Это же ясно! - доказывала женщина. - Все вокруг видят, но никто не хочет обращать внимание! Одна я к вам пришла, потому что нет сил смотреть на это безобразие.
   У Марины от рассказанного действительно встали волосы дыбом,