адаль! Понятые, подойдите и распишитесь - изъято в вашел присутствии и так далее. Вот здесь, где галочка...
   Две мрачные фигуры молча отделились от стены и подошли к столу дежурного.
   Раз - подпись, два - подпись. В тишине скрипнула шариковая ручка. Все, протокол оформлен, задержание произведено. Теперь Дениса отведут в камеру, а уже днем прокуратура возбудит уголовное дело.
   - Сколько ему светит? - поинтересовалась Марина, выходя в коридор у вышедшего вместе с ней оперативника.
   - Не знаю, - зевнул тот. - В первый раз попался. Восемнадцать лет... Детей нет. Не работает.
   Взвесив эти обстоятельства, оперативник снова зевнул и объявил:
   - Ну, пару лет получит. Вряд ли больше. А может, годом отделается. Если хорошего адвоката наймет, и вообще до суда дело не дойдет.
   Он пошел к себе, а Марина отправилась в свой кабинет, по дороге размышляя о том, что на хорошего адвоката нужны хорошие деньги, которых у Дениса и его несчастных родителей, конечно, нет. Так что по крайней мере год Дениса в районе не будет - на это можно твердо рассчитывать.
   Толика же просто-напросто забрали в армию. Ему как раз подошел срок. В обычном случае он мог бы еще год-другой "косить" от службы, не являясь в военкомат по вызову или представляя какие-нибудь справки, но сейчас дело было решено в одно мгновение. Ранним утром, около пяти часов, наряд Дравобережного РУВД поднял Толика с постели и под причитания перепуганной матери отвез сначала в Дежурную часть, а потом в военкомат.
   Об этом Марине сообщил неожиданно позвонивший ей Вербин.
   - Теперь вы довольны? - спросил он. - Можете спокойно приступать к перевоспитанию ваших девочек, никто мешать не будет. По крайней мере, год или два. Злодеи обезврежены.
   Он повесил трубку.
   "Бог знает, что этот подонок может натворить в армии, - подумала Марина, узнав о происшедшем с Толиком. - Но, впрочем, это уж не мое дело. Мое - заняться девчонками".